rukella: (Весенняя)
[personal profile] rukella
Получила я еще пару дней пребывания в обнимку с компьютером, уселась и призадумалась. Надо ж пользоваться, рассказать вам еще чего-нибудь, а то унесусь опять неведомо на какой срок? Видно, маразм уже совсем неподалеку притаился, потому что ничего свежее мне навскидку после трех рюмок водочки не вспомнилось, а вспомнились «те времена далекие, уже почти былинные», короче говоря, мне было четыре года. Или, точнее, тогда мне было четыре года, понятно, что потом были и все остальные года, а скоро добавится и следующий.
Папенька мой — что-то меня разобрало легкое сомнение, а не повествовала ли я уже об этом? Ничего не помню, если что, сами скажете, - так вот, родитель мой большую часть своей питерской жизни прожил в Пушкине. Настолько большую, что и я там родилась. Из-за чего, кстати, я у вас сиротинка, мне медали не дали, как всем приличным ленинградским детям, потому что на тот момент Пушкин относился к области, а там таких благ не предоставляли...
Тьфу на меня, сейчас я опять размажу мысль на три листа некрупного шрифта! Но держать меня некому, а бить — поздно и опасно.
И, соответственно, всякие там мастера по ремонту того-сего, знакомые продавцы и свой мастер в цирюльне тоже у папеньки дислоцировались там. А он у меня в молодости (и еще долго после нее) был очень собой хорош, в таком, знаете ли, есенинском духе, с шапкой густых русых кудрей. Кудри, ясное дело, кому попало доверять и нынче не стоит, а во времена ненавязчивого советского сервиса — и подавно. Было лето, батя намылился к цирюльнику и предложил маменьке прихватить с собой меня: хай ребенок погуляет. Меня можно было спокойно таскать на любые расстояния, я не уставала и на ручки не просилась.
Хотя нет, зимой могла и схитрить, изобразить крепкий сон в метро, чтобы не пехать от «Электросилы» до Решетникова (кто не знает, там метров триста) — а вы попробуйте в тогдашнем детском прикиде попрыгать, там одна шубейка весила, как рюкзак туриста. И набиться в итоге брату на руки, а он меня честно волок, хотя прекрасно понимал, что я не сплю. А так и не припомнить, чтобы меня волоком таскали, ножками-ножками.
Ну вот, а тут лето, делов-то — метро да электричка? Поехали. Погода прекрасная, Пушкин любимый, только папенька все время норовит застрять у пивного ларька. Естественно, выходной и знакомых у каждого ларька — вся очередь. Постригся батя в итоге или нет, таких тонкостей я уже не вспомню, а мать спрашивать, так она уже спать легла. Да и не в этом суть. А суть в том, что пивко было не само по себе, а в коктейле: знакомцы не дураки, водка без пива — деньги на ветер. В общем, по итогам соревнований папенька уже издавали дурацкое хихиканье и несколько покачивались в дополнение к морде лица революционного красного цвета.
С электричкой — фигня, до Купчина мы доехали без приключений. А вот в метро штормящего папеньку уже не пустили. Родитель же, разморясь на жаре, впал в полный неадекват и на мои вопросы, как нам быть в этой ситуации дальше, отвечать внятно не желал. Но его дочь уродилась суровой девицей с хорошей памятью, улицу свою знала хорошо и на предмет, как до нее добраться, раз уж не в метро, обратилась к тетеньке контроллеру и дяденьке миллиционеру.
Тетенька и дяденька, умиляясь на русую девочку с косой ниже пояса, крепко придерживающую за руку сильно нетрезвого гражданина, объяснили мне, на какой автобус нам следует сесть и где остановка, на которой этот автобус надо ловить.
Вывела я папеньку на поверхность и потащила через всю нехилую площадь, попутно капая ему на мозги: я ж говорю, девица я была суровая и норовистая, как та кобыла. Довела, загрузила, вывела на своей остановке и поперла к дому. А там уже писк, визг и полет вампиров валькирий — мы ж с ним нехило так задержались от расчетного времени, вечереет, батька где-то шляется с малолетним ребенком! Мобильники никому еще не снились, а мне мысль про телефон-автомат и что можно бы позвонить, еще в голову не приходила. Потому как телефон был еще настолько выше меня, что я на нем не заострялась. Хотя, если бы заострилась, заставила бы родителя совершить все необходимые действия.
А он у меня когда-то был язвенником, на заре своей не очень сытой молодости. И какая-то зараза посоветовала ему алкоголь в качестве болеутоляющего. Действительно, боль он снимал. Больше того — по прошествии какого-то времени язва зарубцевалась навсегда. Вот последствия лечения сказывались еще долго, и папенька с какой-то там регулярностью уходили в штопор. На время запоя он был тут же вышибаем к себе в коммуналку, так что все прелести бытия я не наблюдала, но начало всегда выглядело одинаково — папенька приходил домой весь в яйцах. Куриных, кто не понял. Приняв на грудь, он обязательно решал, что надо купить домой продуктов, но почему-то под продуктами в таком случае он понимал исключительно яйца. Каковые при асфальтовой болезни и украшали его костюм обильными потеками и разводами. Ну вот, вечером папенька в яйцах, наутро маменька отращивает ему крылья и придает ускорение — лети, голубь. Единственным исключением был как раз это случай, потому что я ни на какие отклонения от заданного маршрута не соглашалась, а возражать мне аргументированно ему уже не хватало сил.
Так вот, мать сама по себе уже заволновалась, тут еще бабуля позвонила и добавила жару вопросом, чем именно думала ее дочь, отпуская ее внучку с ее не всегда идеальным папашей. И в самый пик в дверь позвонили. Дверь открыла соседка Рыжкова (мы тоже в коммуналке жили), позвала мать, мол, иди, твои нашлись.
Папенька опирался на косяк в поисках равновесия, я вытерла вспотевший лоб и проворчала:
- Фу-у-у, наконец-то я его довезла!

Были мы как-то мы с Колькой были в кафе с его другом и сыном друга. Друг изрядно постарше Кольки, а сын его слегка постарше меня. Ну и тяпнули мужики неслабо, особенно старшие. А из парка, где кафе, до "Удельной" с километр прогуляться, и проспект Энгельса был перерыт на всем протяжении в честь ремонта асфальта, то есть даже машину не поймать, нету тут никаких машин. Сенька папу ведет, но папа-то его размеров некрупных; а я веду своего мужика, накрепко зафиксировав его локоть у себя подмышкой, чтоб с остатков тротуара не навернулся. У метро, где асфальт и цивилизация, расстались, им на Просвет, а нам на Московскую. Почему я, идиотка, не поймала-таки тачку? Не доперло, в конце концов, у меня тоже во лбу булькало. Так вот - довести до дома пьяного в штормину папеньку в четыре года мне было гораздо легче, чем не дать навернуться с пустого и очень длинного эскалатора своему тоже косому, как заяц, мужу - в тридцать два! Видимо, в детстве еще не в курсе, где начинать бояться. Да и Андрей меня избаловал - он в любом состоянии перед метро собирался в кучу, добирался до вагона, отрубался, потом вставал на нужной остановке и трезвым шагом выходил. А на земле мне уже все пофигу, тут я справлюсь.
С тех пор я, если уж мое сокровище изволило вне дома набраться до кондиции, всегда гружу его в тачку. А то уж больно здоровенный мне достался лось...
Ой, я тут еще одну историйку вспомнила про триумфальное возвращение моего лося домой, но это уже завтра.

September 2015

S M T W T F S
  12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
272829 30   

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Oct. 24th, 2017 09:35 am
Powered by Dreamwidth Studios