rukella: (Default)

Слышала ты когда-нибудь про Романова Николая Александровича? Пустой был человек. Работал последним русским императором. И вспоминать бы его не стоило, а вот поди ж ты - оказалась в нем этакая артистичность мышления, именно он придумал закусывать коньяк - лимоном. Чем и прославился...

                    Василий Звягинцев «Гамбит бубновой дамы» («Одиссей покидает Итаку»)

Канонизирован бывший царь, как известно, аж дважды, сначала РПЦЗ, еще в 81-м, потом и РПЦ, одиннадцать лет назад. Бывший, потому что после отречения он царем он перестал быть навсегда. Решение о канонизации было политическим, в обратном меня не убедишь; дети действительно пострадали безвинно, чего про Николая с Александрой не скажешь.

 

Собор и городок... )
Вот еще немного погуляем по Царскому, а там уже и весна придет, самая пора пускаться в странствия наяву…


rukella: (Default)

Слышала ты когда-нибудь про Романова Николая Александровича? Пустой был человек. Работал последним русским императором. И вспоминать бы его не стоило, а вот поди ж ты - оказалась в нем этакая артистичность мышления, именно он придумал закусывать коньяк - лимоном. Чем и прославился...

                    Василий Звягинцев «Гамбит бубновой дамы» («Одиссей покидает Итаку»)

Канонизирован бывший царь, как известно, аж дважды, сначала РПЦЗ, еще в 81-м, потом и РПЦ, одиннадцать лет назад. Бывший, потому что после отречения он царем он перестал быть навсегда. Решение о канонизации было политическим, в обратном меня не убедишь; дети действительно пострадали безвинно, чего про Николая с Александрой не скажешь.

 

Собор и городок... )
Вот еще немного погуляем по Царскому, а там уже и весна придет, самая пора пускаться в странствия наяву…


rukella: (Default)

В конце 18-го века Екатерина Вторая повелела построить новый дворец персонально для любимого старшего внука. Заказ достался Джакомо Кваренги, времена веселого барокко прошли безвозвратно, и здание строилось в канонах классицизма. Без лишних украшений, сдержанное и четкое, оно, при всех своих размерах, выглядит легко.
Александр въехал в новый дворец в 1796-м году с молодой женой. Но прожили они там недолго – после того, как Павел Первый скончался от «апоплексического удара табакеркой», новый венценосец перебрался в Петербург, а бывая в Царском, останавливался на прежнем месте жительства – в Екатерининском дворце. Александровский же, или Новый Царскосельский, как его тогда называли, использовался в качестве подручной жилплощади: придворных там набралось, спать положить некуда, или послы какие приволоклись, в общем, жемчужина творчества великого Джакомо служила, как бы сейчас сказали, гостевым домиком.

Этот дворец очень любил Николай Павлович, впоследствии - Николай Первый, уделяя немало времени его украшению. Больше того, он провел там все время своего царствования, а в Екатерининский отправил наследника престола.

В это время (1838-й год) перед фасадом дворца появляются две статуи: "Юноша, играющий в бабки" Н.С. Пименова и  "Юноша, играющий в свайку" - по модели А. В. Логановского, воспетые еще Пушкиным. Ничего не могу сказать, статуи хорошие, вероятно, на выставке они смотрелись отменно. Но вот дворец от их присутствия ничего не выиграл – невзирая на высоту скульптур, с расстояния, на котором виден дворец целиком, они не заметны, а вблизи эти черные чугунные фигуры, один размахивающий молотом, как пролетарий, разбивающий собственные цепи, другой двусмысленно прицеливающийся пальцем, производят странное впечатление.
Вон там, по центру колоннады, видите, что-то черненькое? Нет, это не лопух-переросток, это те самые скульптуры.

После внезапной смерти любимой дочери Николай Первый покидает Царское Село и бывает там только наездами. Потом в Александровском дворце живет будущий император Александр Второй… Наконец, после Кровавого Воскресенья и до самой ссылки здесь обоснуется Николай Второй с семейством. Ну и, ясное дело, Распутин тут тоже бывал, прямо скажем, неоднократно, куда ж без него? Похоронен он был также в Александровском парке, в строящемся по инициативе Анны Вырубовой храме Серафима Саровского. От храма не осталось и следа, тело самого «старца» спалили в печи Политеха; но, как ни крути, что-то такое осталось витать здесь, возле стен дворца.

Именно в нем во время оккупации размещалось гестапо. В его подвалах была тюрьма, а площадь перед дворцом заняло немецкое кладбище. Не интересовалась, куда эти захоронения делись потом, но если они попали в ближайшую яму с известью, туда им и дорога.

Поэтому мы, пожалуй, оставим Новый Царскосельский для дальнейшей реставрации (которая все идет с послевоенных времен, но конца-края ей не видно), а сами потихоньку двинемся в сторону несбывшейся «билибинской Руси»...



Опять пришлось фотографии из интернета утянуть, мои в старом компьютере болтаются.

Продолжение следует...


rukella: (Default)

В конце 18-го века Екатерина Вторая повелела построить новый дворец персонально для любимого старшего внука. Заказ достался Джакомо Кваренги, времена веселого барокко прошли безвозвратно, и здание строилось в канонах классицизма. Без лишних украшений, сдержанное и четкое, оно, при всех своих размерах, выглядит легко.
Александр въехал в новый дворец в 1796-м году с молодой женой. Но прожили они там недолго – после того, как Павел Первый скончался от «апоплексического удара табакеркой», новый венценосец перебрался в Петербург, а бывая в Царском, останавливался на прежнем месте жительства – в Екатерининском дворце. Александровский же, или Новый Царскосельский, как его тогда называли, использовался в качестве подручной жилплощади: придворных там набралось, спать положить некуда, или послы какие приволоклись, в общем, жемчужина творчества великого Джакомо служила, как бы сейчас сказали, гостевым домиком.

Этот дворец очень любил Николай Павлович, впоследствии - Николай Первый, уделяя немало времени его украшению. Больше того, он провел там все время своего царствования, а в Екатерининский отправил наследника престола.

В это время (1838-й год) перед фасадом дворца появляются две статуи: "Юноша, играющий в бабки" Н.С. Пименова и  "Юноша, играющий в свайку" - по модели А. В. Логановского, воспетые еще Пушкиным. Ничего не могу сказать, статуи хорошие, вероятно, на выставке они смотрелись отменно. Но вот дворец от их присутствия ничего не выиграл – невзирая на высоту скульптур, с расстояния, на котором виден дворец целиком, они не заметны, а вблизи эти черные чугунные фигуры, один размахивающий молотом, как пролетарий, разбивающий собственные цепи, другой двусмысленно прицеливающийся пальцем, производят странное впечатление.
Вон там, по центру колоннады, видите, что-то черненькое? Нет, это не лопух-переросток, это те самые скульптуры.

После внезапной смерти любимой дочери Николай Первый покидает Царское Село и бывает там только наездами. Потом в Александровском дворце живет будущий император Александр Второй… Наконец, после Кровавого Воскресенья и до самой ссылки здесь обоснуется Николай Второй с семейством. Ну и, ясное дело, Распутин тут тоже бывал, прямо скажем, неоднократно, куда ж без него? Похоронен он был также в Александровском парке, в строящемся по инициативе Анны Вырубовой храме Серафима Саровского. От храма не осталось и следа, тело самого «старца» спалили в печи Политеха; но, как ни крути, что-то такое осталось витать здесь, возле стен дворца.

Именно в нем во время оккупации размещалось гестапо. В его подвалах была тюрьма, а площадь перед дворцом заняло немецкое кладбище. Не интересовалась, куда эти захоронения делись потом, но если они попали в ближайшую яму с известью, туда им и дорога.

Поэтому мы, пожалуй, оставим Новый Царскосельский для дальнейшей реставрации (которая все идет с послевоенных времен, но конца-края ей не видно), а сами потихоньку двинемся в сторону несбывшейся «билибинской Руси»...



Опять пришлось фотографии из интернета утянуть, мои в старом компьютере болтаются.

Продолжение следует...


rukella: (Default)

Идея создания первого в России учебного заведения для профессиональных управленцев принадлежала М. М. Сперанскому. Был такой при Александре Первом, как утверждают, неглуп был и деятелен, за что и пострадал: в нашей стране чиновник с такими качествами долго не протянет. Сожрут-с. А пока его еще не сожрали, успел-таки протолкнуть затею, получившую наименование Лицей. Или, как вариант – Ликей. Тут история темная, в нашей русскоязычной традиции водятся и кентавры, и Альфа Центавра, а библиотеки когда-то именовались вивлиофиками. И даже Фивы, по утверждению Ивана Ефремова, вовсе даже не Фивы, а Тебай. Вивлиофики переименовали, а Фивы так и остались Фивами. Не повезло им. Хотя им и без разницы, они уже давно древние руины…

Изначально предполагалось, что в Лицее, перестроенном Стасовым сначала в качестве покоев для великих княжон, дочерей Павла Петровича, будут учится дети высшей знати во главе с великими князьями Николаем и Михаилом.  
           Но тут взъерепенилась их венценосная мать, вдовствующая императрица Мария Федоровна. Бывшая принцесса София Доротея Вюртембергская, фигурально говоря, скрутила дулю и показала ее старшему сыну вместе со Сперанским. Те утерлись, не видя возможности заполучить младших из-под крыла матери, прочно засевшей с ними в Павловске. Трудно называть ее действия самодурством, учитывая, как именно закончил свой земной путь ее муж, Павел Первый, и кому приписывалась главная заинтересованность в его кончине. Тем более, что старших сыновей у нее отобрала сразу после их рождения свекровь (особенно Екатерине Великой удалось воспитание внука Константина!), и крепкой любви между ними возникнуть было неоткуда.

А мужа она явно любила… у них, на минуточку, родилось десять детей, а это, как ни крути, показатель. В общем, судить трудно, но напрашивается вывод, что Мария Федоровна предпочитала держать младших сыновей подальше от их венценосного брата.

Так что в 1811-м году Лицей открылся, но без младших князей. Отчего интерес у высшей знати как-то сразу поугас, отдавать детей в обучение они не торопились, и туда сгоряча даже приняли какое-то количество умеренно знатных учеников. Семья «нашего всего», кстати, не отличалась ни огромными богатствами, ни запредельной знатностью. Так что неизвестно еще, довелось бы Пушкину Александру Сергеевичу попасть в столь привилегированное учебное заведение, поступи туда великие князья. И был бы это уже не город Пушкин, а что-то совсем другое…

             Если мне придет в голову что-нибудь еще, тогда будет продолжение банкета...


rukella: (Default)

Идея создания первого в России учебного заведения для профессиональных управленцев принадлежала М. М. Сперанскому. Был такой при Александре Первом, как утверждают, неглуп был и деятелен, за что и пострадал: в нашей стране чиновник с такими качествами долго не протянет. Сожрут-с. А пока его еще не сожрали, успел-таки протолкнуть затею, получившую наименование Лицей. Или, как вариант – Ликей. Тут история темная, в нашей русскоязычной традиции водятся и кентавры, и Альфа Центавра, а библиотеки когда-то именовались вивлиофиками. И даже Фивы, по утверждению Ивана Ефремова, вовсе даже не Фивы, а Тебай. Вивлиофики переименовали, а Фивы так и остались Фивами. Не повезло им. Хотя им и без разницы, они уже давно древние руины…

Изначально предполагалось, что в Лицее, перестроенном Стасовым сначала в качестве покоев для великих княжон, дочерей Павла Петровича, будут учится дети высшей знати во главе с великими князьями Николаем и Михаилом.  
           Но тут взъерепенилась их венценосная мать, вдовствующая императрица Мария Федоровна. Бывшая принцесса София Доротея Вюртембергская, фигурально говоря, скрутила дулю и показала ее старшему сыну вместе со Сперанским. Те утерлись, не видя возможности заполучить младших из-под крыла матери, прочно засевшей с ними в Павловске. Трудно называть ее действия самодурством, учитывая, как именно закончил свой земной путь ее муж, Павел Первый, и кому приписывалась главная заинтересованность в его кончине. Тем более, что старших сыновей у нее отобрала сразу после их рождения свекровь (особенно Екатерине Великой удалось воспитание внука Константина!), и крепкой любви между ними возникнуть было неоткуда.

А мужа она явно любила… у них, на минуточку, родилось десять детей, а это, как ни крути, показатель. В общем, судить трудно, но напрашивается вывод, что Мария Федоровна предпочитала держать младших сыновей подальше от их венценосного брата.

Так что в 1811-м году Лицей открылся, но без младших князей. Отчего интерес у высшей знати как-то сразу поугас, отдавать детей в обучение они не торопились, и туда сгоряча даже приняли какое-то количество умеренно знатных учеников. Семья «нашего всего», кстати, не отличалась ни огромными богатствами, ни запредельной знатностью. Так что неизвестно еще, довелось бы Пушкину Александру Сергеевичу попасть в столь привилегированное учебное заведение, поступи туда великие князья. И был бы это уже не город Пушкин, а что-то совсем другое…

             Если мне придет в голову что-нибудь еще, тогда будет продолжение банкета...


rukella: (Default)

В Екатерининском дворце Янтарная комната как-то сразу нашла свое место, на котором и находилась до войны. Где она сейчас, одному Богу известно, и вообще это одна из величайших исторических загадок – пожалуй, интенсивнее искали только сокровища тамплиеров, ну так они и пропали значительно раньше.

В 2003-м году Янтарная комната была полностью создана заново (оригинальными являются только одна из флорентийских мозаик и наборный комод), отныне она вновь символизирует величие России.

            Вернемся же обратно во дворец, в облике которого до сих пор проглядывают черты первоначального проекта работы Земцова-Квасова-Чевакинского. Макет находится в бывшей Буфетной, ныне одного из двух Выставочных залов.


             
               До Екатерины Второй, в разных смыслах Великой, всех устраивало нахождение Парадной лестницы там, где ее спроектировал сам Растрелли, - в южном конце длинного дворцового здания, противоположном Церковному флигелю. Своевременно овдовев и уладив вопрос с короной, чтобы та не слишком шаталась в прическе, ее величество решила, что, пожалуй, ей не хватает личных покоев. И то, куда фаворитов селить, чтобы и под рукой были, и не неслись на зов страсти нежной через всю анфиладу, грохоча сапогами и грозно шкрябая по наборным паркетам не то шпорами, не то когтями? Бартоломео Франческо (в русской традиции – Варфоломей Варфоломеич) такого казуса не предусмотрел, а зря. Выход императрица нашла, недаром ее прозвали Великой: по ее приказу Камерон сносит к едрене фене растреллиевское крыльцо вместе с лестницей и пристраивает на их месте флигель – наверху покои Екатерины, на первом этаже стойло очередного фаворита. Удобно же, согласитесь?

Лестница переезжает в центр здания, сначала красного дерева, затем она подвергается еще одной перестройке и архитектор Монигетти выполняет ее в мраморе и окончательном варианте. Вероятно, Китайский зал, ранее находившийся здесь, был хорош, но и лестница, черт возьми, прекрасна!   
    
             Кроме зала, пострадали и Антикамеры, анфилада которых предваряла Большой зал. Суть прихожие, они служили для отстоя гостей перед началом приемов и прочих балов, но теперь они оказались п о з а д и Большого зала. Бог его ведает, как там в итоге происходила диффузия собравшихся, но к концу восемнадцатого века две южные Антикамеры переделали в Арабесковую и Лионскую гостиные.
 

С севера дворец заканчивается Воскресенской церковью, освященной при Елизавете Петровне. Жить и грешить Екатерина явно предпочитала подальше от церкви, опять же, ежедневные прогулки на службу и обратно обеспечивали неплохой моцион. Сейчас церковь готовится к реставрации, надеюсь, мы все дождемся ее окончания, очень уж хороша она была, судя по старым фотографиям и рисункам.

 

 

Продолжение следует…

 



rukella: (Default)

В Екатерининском дворце Янтарная комната как-то сразу нашла свое место, на котором и находилась до войны. Где она сейчас, одному Богу известно, и вообще это одна из величайших исторических загадок – пожалуй, интенсивнее искали только сокровища тамплиеров, ну так они и пропали значительно раньше.

В 2003-м году Янтарная комната была полностью создана заново (оригинальными являются только одна из флорентийских мозаик и наборный комод), отныне она вновь символизирует величие России.

            Вернемся же обратно во дворец, в облике которого до сих пор проглядывают черты первоначального проекта работы Земцова-Квасова-Чевакинского. Макет находится в бывшей Буфетной, ныне одного из двух Выставочных залов.


             
               До Екатерины Второй, в разных смыслах Великой, всех устраивало нахождение Парадной лестницы там, где ее спроектировал сам Растрелли, - в южном конце длинного дворцового здания, противоположном Церковному флигелю. Своевременно овдовев и уладив вопрос с короной, чтобы та не слишком шаталась в прическе, ее величество решила, что, пожалуй, ей не хватает личных покоев. И то, куда фаворитов селить, чтобы и под рукой были, и не неслись на зов страсти нежной через всю анфиладу, грохоча сапогами и грозно шкрябая по наборным паркетам не то шпорами, не то когтями? Бартоломео Франческо (в русской традиции – Варфоломей Варфоломеич) такого казуса не предусмотрел, а зря. Выход императрица нашла, недаром ее прозвали Великой: по ее приказу Камерон сносит к едрене фене растреллиевское крыльцо вместе с лестницей и пристраивает на их месте флигель – наверху покои Екатерины, на первом этаже стойло очередного фаворита. Удобно же, согласитесь?

Лестница переезжает в центр здания, сначала красного дерева, затем она подвергается еще одной перестройке и архитектор Монигетти выполняет ее в мраморе и окончательном варианте. Вероятно, Китайский зал, ранее находившийся здесь, был хорош, но и лестница, черт возьми, прекрасна!   
    
             Кроме зала, пострадали и Антикамеры, анфилада которых предваряла Большой зал. Суть прихожие, они служили для отстоя гостей перед началом приемов и прочих балов, но теперь они оказались п о з а д и Большого зала. Бог его ведает, как там в итоге происходила диффузия собравшихся, но к концу восемнадцатого века две южные Антикамеры переделали в Арабесковую и Лионскую гостиные.
 

С севера дворец заканчивается Воскресенской церковью, освященной при Елизавете Петровне. Жить и грешить Екатерина явно предпочитала подальше от церкви, опять же, ежедневные прогулки на службу и обратно обеспечивали неплохой моцион. Сейчас церковь готовится к реставрации, надеюсь, мы все дождемся ее окончания, очень уж хороша она была, судя по старым фотографиям и рисункам.

 

 

Продолжение следует…

 



rukella: (Default)

Янтарная комната, вы будете смеяться, в действительности постарше Петербурга, задумкой уж точно. Еще Петр не воздвигся на берегу туманных волн, как гривастое окно с его думами, а в далеком отсюда прусском краю скульптор Андреа Шлютер уже обнаружил в казне приличный запас «солнечного камня». И задумался, чтобы такое из него соорудить, чтобы прославиться в веках. Скажу сразу, ему это не очень удалось – про Янтарную комнату слышали все, а Шлютера я вообще раскопала пару дней назад. О нем даже Википедия не знает, чего уж тут про мировую славу...

В общем, тогдашний король Фридрих Первый был покровителем изящных искусств и решил одобрить затею шустрого, но не очень уже молодого скульптора. Выписали резчиков, благословясь, приступили. Янтаря, однако, не хватало, дело шло не быстро. Сначала рухнула 325-метровая башня, возводимая Шлютером для берлинского монетного двора. Не знаю, зачем в монетном дворе башня и какой дурак поручает стройку с к у л ь п т о р у, но факт остается фактом – башня строилась на  п е с к е  и рухнула с большим резонансом. Андреа остался без места и сбежал в Россию, принимать участие в возведении Санкт-Петербурга. Где окончательно и пропал без следа в истории.

Вокруг недоделанной комнаты произошли разные интриги, не очень интересные для нас, даже приключилось судебное дело, тем временем король умер, а на троне появился его наследник, Фридрих-Вильгельм, опять-таки, Первый. Изящные затеи своего отца новый король, оставшийся в веках как «король-солдат», видел в гробу красного дерева и светлой обуви. Затея со скандальным творением его не вдохновила, денег на нее не имелось, поэтому фрагменты янтарных панелей сложили в ящики и сунули в подвал берлинского казначейства.

Где они и лежали бы, пока не рассыпались в прах, но тут, совершенно случайно, король Фридрих Вильгельм повстречал императора Петра. Первого, вы не поверите. Венценосцы провели вместе четыре дня и воспылали друг к другу. Не в том, конечно, смысле, как это бы поняли сейчас (хотя Петр, говорят, был способен на многое, зато простая и грубая душа, прусский король вряд ли бы одобрил такие куртуазные затеи; боюсь, мы остались бы без царя-плотника значительно раньше…), поклялись в дружбе между народами, после чего полагалось обменяться дарами.

Прусский владыка был скуп. Поломав голову над приличествующим подарком, он вспомнил про ящики с потенциальным янтарным ломом и презентовал их императору вместе с полуразвалившейся яхтой «Либурника». Тот, в свою очередь, под рукой ничего интересного не имел и сначала отдарился деньгами (щедро, не волнуйтесь). Спустя какое-то время подумал, что – мало, и добавил полсотни великанов-гренадер (сука, а не отец родной!), токарный станок, баржу (наш ответ на их яхту) и еще какую-то мелочь, кажется, кубок своей работы. Деревянный. Он же плотником значился, ага.

Так Янтарная комната попала в Россию, где Петр поначалу подумывал расположить ее в Летнем дворце, но располагать было еще нечего: не хватало материала, видимо, изначально мастер предполагал ее для дворцового чулана. Помыкавшись по Зимнему и попутно обрастая дополнительными штрихами вроде французской работы зеркал и всякого разного декора, комната по велению Елизаветы Петровны отправилась в Екатерининский дворец, в Царское Село…


 

Иллюстрацию пришлось дернуть из интернета, там снимать запрещено, а подпольные фотографии не вышли.

Продолжение следует...
rukella: (Default)

Янтарная комната, вы будете смеяться, в действительности постарше Петербурга, задумкой уж точно. Еще Петр не воздвигся на берегу туманных волн, как гривастое окно с его думами, а в далеком отсюда прусском краю скульптор Андреа Шлютер уже обнаружил в казне приличный запас «солнечного камня». И задумался, чтобы такое из него соорудить, чтобы прославиться в веках. Скажу сразу, ему это не очень удалось – про Янтарную комнату слышали все, а Шлютера я вообще раскопала пару дней назад. О нем даже Википедия не знает, чего уж тут про мировую славу...

В общем, тогдашний король Фридрих Первый был покровителем изящных искусств и решил одобрить затею шустрого, но не очень уже молодого скульптора. Выписали резчиков, благословясь, приступили. Янтаря, однако, не хватало, дело шло не быстро. Сначала рухнула 325-метровая башня, возводимая Шлютером для берлинского монетного двора. Не знаю, зачем в монетном дворе башня и какой дурак поручает стройку с к у л ь п т о р у, но факт остается фактом – башня строилась на  п е с к е  и рухнула с большим резонансом. Андреа остался без места и сбежал в Россию, принимать участие в возведении Санкт-Петербурга. Где окончательно и пропал без следа в истории.

Вокруг недоделанной комнаты произошли разные интриги, не очень интересные для нас, даже приключилось судебное дело, тем временем король умер, а на троне появился его наследник, Фридрих-Вильгельм, опять-таки, Первый. Изящные затеи своего отца новый король, оставшийся в веках как «король-солдат», видел в гробу красного дерева и светлой обуви. Затея со скандальным творением его не вдохновила, денег на нее не имелось, поэтому фрагменты янтарных панелей сложили в ящики и сунули в подвал берлинского казначейства.

Где они и лежали бы, пока не рассыпались в прах, но тут, совершенно случайно, король Фридрих Вильгельм повстречал императора Петра. Первого, вы не поверите. Венценосцы провели вместе четыре дня и воспылали друг к другу. Не в том, конечно, смысле, как это бы поняли сейчас (хотя Петр, говорят, был способен на многое, зато простая и грубая душа, прусский король вряд ли бы одобрил такие куртуазные затеи; боюсь, мы остались бы без царя-плотника значительно раньше…), поклялись в дружбе между народами, после чего полагалось обменяться дарами.

Прусский владыка был скуп. Поломав голову над приличествующим подарком, он вспомнил про ящики с потенциальным янтарным ломом и презентовал их императору вместе с полуразвалившейся яхтой «Либурника». Тот, в свою очередь, под рукой ничего интересного не имел и сначала отдарился деньгами (щедро, не волнуйтесь). Спустя какое-то время подумал, что – мало, и добавил полсотни великанов-гренадер (сука, а не отец родной!), токарный станок, баржу (наш ответ на их яхту) и еще какую-то мелочь, кажется, кубок своей работы. Деревянный. Он же плотником значился, ага.

Так Янтарная комната попала в Россию, где Петр поначалу подумывал расположить ее в Летнем дворце, но располагать было еще нечего: не хватало материала, видимо, изначально мастер предполагал ее для дворцового чулана. Помыкавшись по Зимнему и попутно обрастая дополнительными штрихами вроде французской работы зеркал и всякого разного декора, комната по велению Елизаветы Петровны отправилась в Екатерининский дворец, в Царское Село…


 

Иллюстрацию пришлось дернуть из интернета, там снимать запрещено, а подпольные фотографии не вышли.

Продолжение следует...
rukella: (Default)

Вся эта история началась в 1717 году, когда еще вовсю строился Петербург. Видимо, к тому времени постоянное строительство вокруг довело Екатерину Первую до желания пожить на природе, - кто строился или въезжал в новостройку, поймет. В общем, архитектор Браунштейн начал возводить для императрицы «каменные палаты»: скромное, в традициях эпохи, двухэтажное здание, на постройку которых, однако, потребовалось семь лет. Долго наслаждаться новинкой ей не пришлось, дворец был готов в 1724-м, а через три года Екатерина Первая была «записана в книгу животну под нумером грядущего века», как говаривали недобитые Петром староверы.

Унаследовавшему престол Петру Второму с его короткой биографией не удалось как-то отметиться в Царском Селе, много ли наворотит подросток, получивший корону в одиннадцать лет, а в четырнадцать умерший от оспы?

Анна Иоанновна, проведшая на престоле Российском десять лет, на Саарскую Мызу тоже внимания не обращала: Тайный Совет, Бирон, войны, шутов женить в Ледяном Доме, да мало ли чем могла занять себя государыня?

Перестраивать палаты, давно вышедшие из моды, взялась Елизавета Петровна в 1742-м году. Сначала задачу поставили перед архитектором Земцовым, после его смерти она перешла к  Квасову и его помощнику Трезини (вскоре Трезини сменил Чевакинский), а с 1752-го строительством ведал уже Растрелли. Обер-архитектор императорского двора. Приступил он к делу в 1748-м, через четыре года Елизавета пришла к выводу, знакомому нам по современной манере – «пора перестраивать капитально», -  но так как Растрелли был не проектная контора «Пукин и компания», зарегистрированная в оффшоре, а великий зодчий, то результатом его трудов явился в 1756-м году ярчайший образец «русского барокко». 



Продолжение экскурсии следует...


rukella: (Default)

Вся эта история началась в 1717 году, когда еще вовсю строился Петербург. Видимо, к тому времени постоянное строительство вокруг довело Екатерину Первую до желания пожить на природе, - кто строился или въезжал в новостройку, поймет. В общем, архитектор Браунштейн начал возводить для императрицы «каменные палаты»: скромное, в традициях эпохи, двухэтажное здание, на постройку которых, однако, потребовалось семь лет. Долго наслаждаться новинкой ей не пришлось, дворец был готов в 1724-м, а через три года Екатерина Первая была «записана в книгу животну под нумером грядущего века», как говаривали недобитые Петром староверы.

Унаследовавшему престол Петру Второму с его короткой биографией не удалось как-то отметиться в Царском Селе, много ли наворотит подросток, получивший корону в одиннадцать лет, а в четырнадцать умерший от оспы?

Анна Иоанновна, проведшая на престоле Российском десять лет, на Саарскую Мызу тоже внимания не обращала: Тайный Совет, Бирон, войны, шутов женить в Ледяном Доме, да мало ли чем могла занять себя государыня?

Перестраивать палаты, давно вышедшие из моды, взялась Елизавета Петровна в 1742-м году. Сначала задачу поставили перед архитектором Земцовым, после его смерти она перешла к  Квасову и его помощнику Трезини (вскоре Трезини сменил Чевакинский), а с 1752-го строительством ведал уже Растрелли. Обер-архитектор императорского двора. Приступил он к делу в 1748-м, через четыре года Елизавета пришла к выводу, знакомому нам по современной манере – «пора перестраивать капитально», -  но так как Растрелли был не проектная контора «Пукин и компания», зарегистрированная в оффшоре, а великий зодчий, то результатом его трудов явился в 1756-м году ярчайший образец «русского барокко». 



Продолжение экскурсии следует...


rukella: (Default)
Ездили нынче с подругой и гостящими у нее родственниками в Царское Село, в Екатерининский дворец. Им хотелось посмотреть на Янтарную комнату, мне, в принципе, тоже, но главное, как обычно - Большой зал.
Рассказывать я сегодня, пожалуй, почти ничего не буду (а то и Рождество пропущу), а буду показывать.
Купола дворцовой церкви, те самые, что когда-то мой папенька нанимался зимами чистить от снега, мгновенно уносят меня в небо:


 
Много фотографий, но это только начало экскурсии... )

С Рождеством! Света и любви!
В следующий раз я обещаю уже иллюстрированный рассказ, только с духом соберусь...
rukella: (Default)
Ездили нынче с подругой и гостящими у нее родственниками в Царское Село, в Екатерининский дворец. Им хотелось посмотреть на Янтарную комнату, мне, в принципе, тоже, но главное, как обычно - Большой зал.
Рассказывать я сегодня, пожалуй, почти ничего не буду (а то и Рождество пропущу), а буду показывать.
Купола дворцовой церкви, те самые, что когда-то мой папенька нанимался зимами чистить от снега, мгновенно уносят меня в небо:


 
Много фотографий, но это только начало экскурсии... )

С Рождеством! Света и любви!
В следующий раз я обещаю уже иллюстрированный рассказ, только с духом соберусь...
rukella: (Default)
На полном серьезе. Родилась я там. Правда, в самом еще невинном возрасте увезли меня в Ленинград, но любовь осталась где-то в генах. А эта наша с маменькой традиция? Как некоторые ходят в баню непременно 31 декабря, находя разных приключений на свой филей, так мы с ней каждый год золотой осенью ездили в Пушкин и гуляли по парку. 
Каждый год, когда листья золотые и багряные, а небо пронзительной синевы, я любовалась неземным, небесным свечением куполов дворцовой церкви Екатерининского дворца и невозможной красотой боковой его решетки. Ворота тоже восхитительны, но отчего-то именно эта боковая решетка с косой перспективой за ней напрочь лишала меня равновесия.
Слава Богу, что руки дошли до реставрации! Конечно, это прекрасно!
Я только надеюсь, что не буду, как Розенбаум когда-то, "тридцать лет мечтать снять леса со Спаса-на-крови"...
А то сегодня еду, а там снова короб с рисунком куполов, а самих опять не видать... А они мне родные, батя еще когда каждую зиму нанимался с них снег чистить)) 
rukella: (Default)
На полном серьезе. Родилась я там. Правда, в самом еще невинном возрасте увезли меня в Ленинград, но любовь осталась где-то в генах. А эта наша с маменькой традиция? Как некоторые ходят в баню непременно 31 декабря, находя разных приключений на свой филей, так мы с ней каждый год золотой осенью ездили в Пушкин и гуляли по парку. 
Каждый год, когда листья золотые и багряные, а небо пронзительной синевы, я любовалась неземным, небесным свечением куполов дворцовой церкви Екатерининского дворца и невозможной красотой боковой его решетки. Ворота тоже восхитительны, но отчего-то именно эта боковая решетка с косой перспективой за ней напрочь лишала меня равновесия.
Слава Богу, что руки дошли до реставрации! Конечно, это прекрасно!
Я только надеюсь, что не буду, как Розенбаум когда-то, "тридцать лет мечтать снять леса со Спаса-на-крови"...
А то сегодня еду, а там снова короб с рисунком куполов, а самих опять не видать... А они мне родные, батя еще когда каждую зиму нанимался с них снег чистить)) 

September 2015

S M T W T F S
  12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
272829 30   

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 23rd, 2017 09:56 pm
Powered by Dreamwidth Studios